2018 m. kovo 28 d., trečiadienis

Русофобия - национальная идея литовской элиты

Поиски национальной идеи ведутся в разных странах постсоветского геополитического пространства. Похоже, что в странах Балтии, и особенно в Литве, национальной идеей стала русофобия. По крайней мере, в среде правящей литовской элиты она приобрела просто немыслимые размеры и проявления. Любые контакты официальных чиновников, политиков, общественных организаций, известных бизнесменов или деятелей культуры, даже школьников с их российскими коллегами поднимают мощную волну русофобской истерии и психоза в средствах массовой информации и в политических кругах.


Тут же из окопов пропагандисткой войны вылезают и идут в атаку разного рода ландсбергисы, линкявичюсы, юкнявичене, кащюнасы, валатки, тапинасы, бакасы и целая армия придворных политологов, аналитиков и экспертов. Они разворачивают пропылившиеся знамёна антироссийской риторики и начинают вещать про „предателей государства и нации“, „полезных идиотов путина“, „кремлёвскую пропаганду и агрессию“ и прочие священные „патриотические мантры“. Первую скрипку, как всегда в таких случаях, играет неувядающий и изобретательный „патриарх независимости и отец литовской демократии“. Для него русские – это „бандиты, воры, дураки, убийцы, агрессоры, сумасшедшие,оккупанты и террористы“. Национальные каналы телевидения и радио, литовский интернет просто задыхаются от многочисленных русофобских статей и комментариев, журналистских расследований и экспертной аналитики. Открывается некий „ящик Пандоры“ и наступает „конец света“. Русские идут…

Хотя русофобия в Литве приобрела явно параноидальные формы, но носители этой идеологии отнюдь не параноики. Это достаточно рациональные и прагматичные люди. Литовская элита действует по принципу: „Государство – это мы“. Исходя из этого её групповые интересы и личные цели её представителей выдаются за интересы и цели государства. Литва – это элитарное государство во всех его проявлениях. Элита и народ здесь живут как бы в параллельных мирах. Элита занята своими политическими играми, а народ живёт своей жизнью, вернее сказать - выживает как может. Отсюда катастрофические масштабы эмиграции, коррупции, самоубийств, нищеты и социальной деградации. По крайней мере до обещаний времен Саюдиса – „будем жить как в Швеции“ - сегодня Литва ещё дальше, чем в советские времена. Элита в этой ситуации стремиться „убить двух зайцев“. Во - первых, необходимо как то объяснить причины своего исторического провала или по крайней мере столь длительного и сложного пути к „европейскому процветанию“ ведомого её представителями литовского общества. Во - вторых, надо же на как можно более долгий срок ( а лучше навечно) обеспечить своё собственное благополучие и процветание в „европейской Литве“, которое создавалось в течении всего периода независимости столь тяжкими трудами. И здесь официальная русофобия становиться реальной „палочкой - выручалочкой“ для властвующего литовского элитаритета. Более того, сама элита обретает мученический ореол и предстаёт носительницей некоей исторической миссии в духе концепции „защиты западной цивилизации от русского варварства“.

Какие конкретные цели достигаются при помощи этой национальной ценностной и в то же время прагматичной русофобской идеологии? Они вполне укладываются в русло так называемых западноевропейских ценностей и американизированной политической прагматики, и их несколько.

1. Оправдать происходящую милитаризацию общества и государства и, в связи с этим, растущие расхода государственного бюджета, а значит и средства налогоплательщиков на оборонные нужды. Важно так же как то прикрыть фактическую колонизацию и оккупацию страны вооружёнными силами НАТО и разными структурами транснационального капитала. Расходы на милитаризацию в ближайшие годы собираются довести до 2,5 % , а далее и до 3% ВВП. Это означает, что экономические ресурсы страны будут мобилизованы под военные нужды за счёт других секторов народного хозяйства.

2. Отвлечь внимание общества и населения от постоянно ухудшающейся социально-экономической, духовно - культурной и геополитико - демографической ситуации и регрессирующего положения Литвы в ЕС и в мире. За годы независимости треть Литвы эмигрировала в поисках лучшей жизни, треть живёт ниже официальной черты бедности, а ещё треть кое-как трудятся в рамках либерального трудового кодекса, который обрекает их на бесправие и крепостнические условия существования. Литва сегодня лидирует в ЕС по росту цен и стоимости жизни.

3. Консолидировать и мобилизовать население Литвы, а так же реабилитировать довоенную сметонавскую политическую элиту и её ударный авангард – так называемых „лесных братьев“ в связи с их нацистской и пронацистской коллаборационистской деятельностью и опекунством со стороны западных спецслужб в довоенный, военный и послевоенный периоды. Это должно так же заглушать и блокировать рост антикапиталистических, антимилитаристских и антиглобалистских настроений в нынешней Литве.

4. Отвратить людей, особенно молодёжь, от поиска любой возможной альтернативы нынешнему социально-экономическому и политическому курсу, проводимому правящей элитой страны. При этом ещё можно добиться и дополнительных политических и финансовых дивидендов от более могущественных геополитических игроков, превращая своё государство и его население в „буферную зону“.

5. Законсервировать на долгие времена нынешнее элитарное положение правящей группы со всеми существующими экономическими, социальными и политическими привилегиями и интересами путём сохранения и защиты сложившейся в Литве капиталистической модели общественного развития. Некоторые политики в Литве громогласно разоблачая несменяемость высших должностных лиц в соседней России или Белоруссии сами сидят на «тёплых местах» в Сейме и других властных структурах по 15-20-25 лет. Они совершенно утратили связь с простыми людьми и их реальной жизнью.

Эти, а так же более мелкие цели русофобской политики и идеологии видны, как говориться, „невооружённым глазом“ и никаких особенных аналитических способностей их видение не требует. Сложнее однако увидеть некоторые новые и диалектически противоречивые моменты в их реализации. Сегодня очевидный русофобский „перебор“ во властных структурах достиг такого масштаба и концентрации, что выше перечисленные цели как бы выворачиваются наизнанку и превращаются в свою противоположность.

Пропагандистские усилия оправдать милитаризацию и растущие военные расходы во всё большей степени обнажают нелицеприятную правду- чем больше страна милитаризуется, тем менее безопасными чувствую себя её жители. Военными средствами возможно обеспечить большую безопасность только институтов власти и их инфраструктуру, в то время как большинство простого населения может столкнуться только с новыми и возросшими угрозами. Страны прифронтовой зоны как правило первыми и сгорают в огне возможного военного конфликта.

Попытки увести внимание людей от реальных, в первую очередь социальных проблем, тем более если они на первом этапе дают кое - какой эффект, явно ослабляют мотивацию властных институций каким-либо образом решать эти проблемы. Если никто изнутри не оказывает давления и не требует их решать, то никто этого и не будет делать. Как известно, под лежащий камень властей вода не течёт. Дожили уже до того, что чиновники ЕС оказывают большее давление на власти Литвы, требуя решать назревшие и перезревшие социальные вопросы, чем сами жители нашего государства. У населения Литвы сформировался типический менталитет зависимого колониального государства, страны, которая является протекторатом более могущественного центра. Фактически в Литве и протестовать не осталось кому. В социальном плане самая активная и пассионарная часть общества эмигрировала, оставшаяся часть – это в большинстве своем пенсионеры и деполитизированный „офисный планктон“, интегрированные в систему медики и педагоги, а так же разные „ассоциированные меньшинства“. Все организационные структуры возможного протестного движения разрушены, посредством официозных пропагандистских СМИ дискредитированы все потенциальные лидеры внесистемной оппозиции. Как заявила президент Д. Грибаускайте в своем ежегодном отчёту Сейму Литвы: „Средства массовой информации – это наше оружие...“.

Зачем решать реальные проблемы людей, если они не мешают чиновникам и политикам спокойно и сыто жить? Им мешают только их собственная жадность,глупость и непомерные амбиции. Именно это и представляет серьёзную угрозы для их благополучия. Они нередко заступают за „красную черту“ и попросту „сгорают“ на костре взаимных интриг, склок и конкурентной борьбы, но снова и снова возрождаются из пепла к новой бюрократической жизни как какие-то мистические фениксы. Вместе с тем, все эти процессы погружают их в состояние вечных внутренних духовных терзаний и экзистенциального параноидального невроза.

Реабилитация нацистского и пронацистского коллаборационизма превращается во всё большую дискредитацию как бывших „лесных братьев“, так и опекающей их нынешней политической элиты. Особенно в свете появляющихся новых документальных подтверждений послевоенных „партизанских подвигов“ и после того как руководители Венгрии и Франции признали ответственность своих государств и осудили участие местных коллаборационистов и их правительств в Холокосте. На этом фоне официальная героизация Временного правительства Амбразявичюса-Шкирпы и деяний июньских „повстанцев“ 1941 года совершенно выпадает из исторического и политического контекста старой Европы. Это политика раскалывает не только Литву, но и Европейский Союз.

Попытки отвлечь людей от поисков политической альтернативы нынешнему курсу литовских властей – отвращает их от политики как таковой. Люди начинают голосовать „ногами“, бегут из Литвы, ищут новых „спасителей и мессий“, разочаровываются во властных институтах и в самом государстве. Параллельно с этим происходит радикализация, фанатизация и фашизация разных молодёжных „патриотических“ групп и группировок. Уровень их политической культуры и общая образованность ниже всякого морального и мировоззренческого „плинтуса“. Демократия превращается в „улицу с односторонним движением“, а свобода слова – в „игру в одни ворота“.

Стремление во что бы то ни стало сохранить и обеспечить свои привилегии и интересы заражает нашу элиту вирусом всевозможных фобий. Она теряет дар рационального и логического мышления. Страхи и опасения по поводу своего прошлого, настоящего и будущего, по поводу своих кресел, тайных справок и теневых связей, возможных подслушиваний и утечки компромата висят как дамоклов меч на головами наших политиков и бюрократов. Шизофреническое стремление сохранить всё имеющееся трансформируется в параноический страх всё потерять. Им всё время чудится, что их судьба висит на волоске и он каждый момент может или сам оборваться, или его кто-то оборвёт. Как говорил Воланд, проблема не в том, что все смертны, а в том, что смерть может быть внезапной. В данном случае речь идёт о политической и карьерной смерти.

Всё это в совокупности формирует двусмысленную, мистическую и весьма ненадёжную рабочую атмосферу в политико-чиновничьей среде, которая диктует и принятие соответствующих решений по принципу „как бы чего не вышло“. Политика становится рискованной и опасной профессией. С соседями (Россией и Белоруссией) хочешь - не хочешь, но по тем или иным вопросам приходится контактировать. Однако поскольку эти страны объявлены стратегическими врагами, то неизбежно и индивидуальное сознание фигурантов такого контактирования милитаризуется и маниякализируется. В такой ситуации политики постоянно „воюют и стреляют“, и не только по чужим, но и по своим. Защищая свои интересы, посты и имущество они воздвигают разные стены и заборы, огораживая ими и свои „фазенды“, и своё государство. И то и другое – это их частные владения.

В таком ими же самими искусственно созданном информационно-политическом и морально-психологическом пространстве невозможно не только дискутировать по альтернативным вариантам развития страны, - их просто не видно. Преследование и карикатуризация инакомыслящих – это продолжение и составная часть политики и идеологии официозной русофобии. В этих условиях жалобы представителей так называемой „национально-патриотической“ оппозиции на то, что в „Литве участились случаи преследования граждан за неправильные взгляды“ вызывают прежде всего чувство сарказма. Закономерная историческая ирония заключается в том, что именно эти самые „патриоты“ в своё время всячески поддерживали и поощряли преследования и репрессии против представителей и активистов социалистической и коммунистической оппозиции. В лучшем случае они тогда молчали. Теперь же когда репрессивные действия властей обернулись против них самих, они вдруг всполошились и начали возмущаться. Вместе с тем это отнюдь не мешает им участвовать в общем русофобском хоре правящей элиты.

Таким образом, русофобия из мобилизующего и консолидирующего общество и нацию инструмента трансформируется в разрушающую государство и демократию политико-идеологическую силу, в иллюзорное средство самосохранения отчужденной от народа правящей элиты. Существует непосредственная взаимосвязь между 2 фактами: Литва лидирует в Европе по степени и масштабам русофобии и занимает последние позиции в ЕС по всем показателям социального развития. В ситуации, когда происходят радикальные перемены в структуре геополитического лидерства и когда капиталистическая глобализация переживает глубокий системный кризис, можно утверждать: русофобская Литва – Литва без будущего.

Михаил Бугаков